Юноши переглянулись и дружно шагнули вперед:

– Я!

Задачка была сложнее, чем казалась с первого взгляда. Герцог закрыл глаза, досчитал до десяти и вновь поднял взгляд на светлых эльфов:

– Поставим вопрос по-другому. Давайте свои подорожные.

Если он рассчитывал таким образом вычислить юного князя, то жестоко просчитался: фамилии «эас Наркис» герцог не обнаружил ни в одном из документов. Но, надо отметить, юноши сказали правду. Их действительно всех звали Алмариэнами. И что тут прикажешь делать?

– Чудесно! – процедил темный эльф, не отрывая злого взгляда от визитеров.

Светлые снова переглянулись между собой, но промолчали. С их точки зрения, сейчас происходило дикое нарушение всех правил и норм этикета. Но не могли же они об этом объявить во всеуслышание. Приходилось терпеть.

Герцог помолчал пару мгновений, а потом крикнул в полный голос:

– Тарис!

Услужливый придворный вырос как из-под земли, хотя до этого момента его в тронном зале не наблюдалось.

– Милорд? – склонился он в глубоком поклоне.

– Найди Ханифа, Криштофа, Мариса… Кого-нибудь из них.

– Кого именно, милорд? – уточнил на всякий случай мужчина.

– Да кого угодно! – взорвался Эйдриш. – Кого раньше найдешь.

Тариса как ветром сдуло.

Естественно, сам он искать сыновей герцога не пошел: отловил троих слуг и скомандовал им передать слова герцога по назначению. Слуги не стали тянуть с выполнением поручения. А потому через полчаса перед разгневанным отцом стояли двое из троих принцев. Эйдриш предпочитал не думать о том, где сейчас находился третий. Еще будет время.

Отправив сына в Шиамши, Эркармар разом нарушил кучу правил. Мало того что юный Алмариэн уехал в страну, с которой у его родного княжества официально не было никаких контактов, так сейчас, прибыв ко двору, эта пародия на посольство не стала дожидаться утра, а заявилась в герцогский дворец на закате. Да какой там «дожидаться утра»! Они даже официальной ноты о своем грядущем прибытии не прислали! И это светлые эльфы! Ладно бы темные так поступили – герцог давно прославился своим презрением ко всякому официозу, но князь-то, князь! Такого от него никто не ожидал.